Турандот

Музыка — Джакомо Пуччини.

Либреттисты — Джузеппе Адами (поэт, постоянный

соавтор Пуччини) и Ренато Симони (драматург, знаток Востока). «Турандот» — третья

совместная работа Адами с Пуччини. Ранее он создал либретто к опере «Ласточка» и к одной из частей «Триптиха» — «Плащ». Для Симони это первая и единственная работа в опере

Язык оригинала — итальянский.

Год и место премьеры — 25 апреля 1926 года, театр «Ла Скала», Милан.

Несколько слов о создании — Сюжетом вдохновился композитор и в дальнейшем активно участвовал в создании либретто: сохранилось около 585 страниц черновиков Джузеппе Адами с правками, отражающими требования композитора. Он требовал «поэзии и живых чувств» и заставлял переделывать целые сцены, добиваясь нужного ритма и смысловой точности. Это последняя опера маэстро, сцена, к которой Пуччини успел написать музыку, — смерть Лиу; музыкальный финал дописывал его ученик, Франко Альфано, по оставленным наброскам.

О чём сюжет

История о китайской принцессе, которая казнит женихов за неразгаданные загадки, и о принце, который её полюбил и эти загадки отгадал. Пройденное испытание не растопило лёд в её сердце — не так, как это обычно бывает в сказках. Что вообще могло бы его растопить? Этот вопрос и решали авторы оперы.

Откуда пришёл сюжет

Сюжет основан на сказке Карло Гоцци, но до него эта история жила в персидском эпосе XII века «Хафт Пейкар» Низами Гянджеви, затем перешла в «Тысячу и одну ночь». Принцесса загадывает женихам загадки, неразгадавших казнят. Принц разгадывает — и получает её в жёны. Принцесса здесь не человек, а приз, препятствие, которое герой преодолевает умом. О взаимности речи нет.

В 1762 году итальянский драматург Карло Гоцци написал на этой основе трагикомическую фьябу — с масками Пинг, Панг и Понг, с буффонадой и всё с той же принцессой-функцией.

В 1801 году Фридрих Шиллер переложил пьесу Гоцци на немецкий. Он впервые наделил Турандот внутренней жизнью — у неё появились переживания, сомнения, и в его версии она уже способна на ответное чувство. Любопытно, что Шиллер менял загадки от постановки к постановке; всего их набралось около пятнадцати, и одну из них для спектакля 1802 года написал Гёте.

Именно версию Шиллера увидел Пуччини в берлинском театре Макса Рейнгардта и загорелся идеей оперы. Что изменили он и его либреттисты?

Убрали комические маски — вместо них остались три министра: Пинг, великий канцлер, Панг, великий провизор, и Понг, великий повар. Из буффонадных персонажей они превратились в трагикомические фигуры, тоскующие по мирной жизни.

Ввели Лиу — юную рабыню, безответно влюблённую в Калафа. Её не было ни у Гоцци, ни у Шиллера. В опере именно она становится нравственным центром: её молчание и жертва растапливают лёд там, где не справились ни ум, ни сила.

Добавили хор — народ здесь не фон, а активный участник действия: он требует крови, молит о пощаде, ужасается и ликует.

Но главное — изменили финал. У Гоцци Турандот узнаёт имя Калафа через предательство рабыни Адельмы и лишь в последний миг, увидев его отчаяние, признаётся в любви. Это сказочный поворот, а не психологический путь. У Шиллера она смягчается постепенно, без трагического перелома. Авторы оперы пошли дальше: им нужен был момент преображения — психологически достоверный. Именно этот финал стал камнем преткновения для Пуччини и так и не был завершён им самим.

Конфликт и проблематика

Уход от сказки в сторону психологической драмы потребовал от авторов объяснения поступков главной героини и логики её преображения.

Жестокость Турандот авторы попытались объяснить: принцесса мстит мужчинам за древнюю родовую травму, за поруганную и убитую прародительницу. Оправдывает ли это её поступки? Решайте сами.

После трёх разгаданных загадок она в неистовстве. Она не желает выполнять уговор, её суть не меняется перед человеком, который смог её превзойти или оказаться равным ей. Ум здесь бессилен.

Калаф жалеет её. Он даёт ей шанс узнать его имя. Очень понятный поступок для человека, который любит.

Но лед в сердце Турандот начнет таять только со смертью Лиу. Под пытками, не выдавшая имени принца, она произносит слова о любви:

- Любовь тайная, невысказанная,
огромная настолько, что и мученья в радость...

Любопытно, что две постановки — 1926 года, первая постановка оперы, (театр Ла Скала) и в 2007 года (театр Ла Фениче) — заканчивали оперу именно здесь, на смерти Лиу. Это была дань памяти Пуччини и молчаливое признание того, что всё написанное им самим завершается этой сценой.

Хотя сам композитор видел иной финал. В письме либреттистам он описывал его так: после поцелуя Калаф шепчет Турандот своё имя — он готов принести себя в жертву. “Маски, а возможно, и скрывавшиеся позади чиновники и рабы, услышали имя и выкрикнули его. Крик повторяется и передается дальше, и Турандот оказывается в неловком положении. Затем…, когда все готово, с палачом …, она говорит (к всеобщему удивлению): “Его имени я не знаю”. (из письма Пуччини к Адами, ноябрь 1921 г).

Она лжёт и тем самым спасает его. Она уже не ледяная принцесса. Она — женщина, совершившая первый в жизни поступок любви. Кажется, это именно тот финал, который понятен и оправдан драматургически. Или, как пишет Пуччини, Калаф и Турандот - эти «почти сверхчеловеческие существа» — должны низойти до человечества через любовь (из тех же писем, сентябрь 1924).

Однако мы видим другой финал. Турандот объявляет отцу и народу — «Его имя — Любовь». Хор подхватывает ликование. Для многих зрителей этот финал звучит слишком торжественно и по-восточному неопределённо, как будто авторы не нашли точных слов.

Известно, что финал переделывался несколько раз, Пуччини наконец принял его. Но композитор умер, не успев написать музыку, а Франко Альфано позже был вынужден отбросить часть утверждённого текста — без точных указаний автора музыки слова ушли в небытие. И фраза «Его имя — Любовь» — чьё это изобретение, Адами и Симони или самого Альфано, — доподлинно неизвестно.

Поскольку сам Пуччини так и не дописал последний дуэт, ещё одна загадка Турандот остаётся нерешённой. Каким должно быть преображение ледяной принцессы — громким признанием или тихой ложью во спасение? Ответа нет.

Поэтика либретто

Говорить о поэтике либретто — значит сразу столкнуться с вопросом: о поэтике какого текста идёт речь, итальянского или русского? У каждого своя оптика, и она не всегда совпадает.

Можно предположить, что в русском переводе рифма «лёд — Турандот» сама по себе говорит о многом: она сцепляет холод и имя принцессы в одно неразрывное целое. В итальянском оригинале такой рифмы нет, но слова-символы расставлены с той же неумолимостью. Главные из них — gelo (лёд), sangue (кровь), speranza (надежда), nome (имя) и amore (любовь). Лёд — это защита и страх, кровь — плата за право приблизиться, надежда — то, что каждую ночь умирает и рождается заново.

Лиу с самого начала говорит о себе в третьем лице. В первой же арии, «Signore, ascolta!», она произносит: «Liù non regge più!» — «Лиу больше не может». Она не говорит «я не могу». Она словно смотрит на себя со стороны, уже не вполне принадлежа себе. Её нет — она растворена в тех, кого любит.

Фрагменты, написанные для арий, местами намеренно сложны. Пуччини этого и добивался. Сцена загадок написана чеканным, почти неудобным для пения ритмом — чтобы внимание зрителя принадлежало смыслу, а не красоте звука. Вот как звучит третья загадка в оригинале и подстрочнике:

Gelo che ti dà foco, e dal tuo foco più gelo prende!
Candida ed oscura!
Se libero ti vuol, ti fa più servo.
Se per servo t'accetta, ti fa Re!

Лёд, что даёт тебе огонь, и от твоего огня ещё больше льда берёт!
Светлая и тёмная!
Если свободным тебя хочет — делает ещё большим рабом.
Если рабом тебя принимает — делает царём!

Ответ — «Турандот». Имя самой принцессы становится разгадкой. Это не просто ребус, а непроизвольная исповедь героини.

Слова-символы кочуют из акта в акт и меняют значение. В первом акте «имя» — это власть и уязвимость, во втором — тайна, которую нужно вырвать любой ценой, в третьем — любовь. Лёд, которым окружена Турандот, к финалу тает; кровь, которой требовал народ в начале, оборачивается жертвой Лиу; надежда, рождавшаяся каждую ночь, гаснет вместе с ней.

Интересные факты

Загадки Турандот — изобретение не Гоцци и не Шиллера, а либреттистов Пуччини. У Гоцци принцесса спрашивала про Солнце, Год и Крылатого Льва Адрии; у Шиллера — про Год, Глаз и Плуг. Адами и Симони превратили загадки в психологический портрет самой героини: Надежда, Кровь и, наконец, сама Турандот. Третья загадка — не испытание для жениха, а непроизвольная исповедь принцессы.

Время в либретто выбрано не случайно. Действие начинается днём, под крики толпы, жаждущей казни. Затем приходит ночь — время допросов, пыток и смерти Лиу. Но преображение принцессы - это, конечно, рассвет. Пуччини настаивал на такой “световой” драматургии. Утром, когда в мире снова есть тепло, свет и надежда на лучшее, в сердце Турандот приходит любовь.

📜 Читайте либретто, ведь в опере музыка ведает чувствами, а слово — смыслом.

На фото обложка либретто оперы «Турандот» в издании G. Ricordi & C. Взято из открытых источников

Либретто взято с сайта “Либретто во сне и наяву”.