В начале было слово, или что искала Флорентийская камерата на самом деле?
Либреттистка 
Вы тоже были уверены, что оперу изобрели члены Флорентийской камераты ?
Действительно, авторы первых dramma per musica (итал. «драма для музыки») либреттист Оттавио Ринуччини и композиторы Якопо Пери и Джулио Каччини были участниками этого кружка. Но давайте посмотрим на даты.
Флорентийская камерата существовала, по разным источникам, примерно с 1573 по 1594 гг. Двадцать лет! Очень солидный срок, за это время можно создать сотни опер. А первая постановка, которую мы сегодня называем «ранней оперой» — «Дафна» на текст Ринуччини с музыкой Пери, — состоялась только в 1598 году. К этому моменту хозяин дома, где собиралась Камерата, граф Джованни Барди , уже уехал из Флоренции в Рим (в 1592 году), куда был призван папой на службу в папскую гвардию. А главный искатель, теоретик и вдохновитель кружка Винченцо Галилей (отец великого астронома) и вовсе не дожил до этого дня — он умер в 1591-м.
Музыковеды тоже утверждают, что «целей восстановить древнюю трагедию, создать оперу или еще какой-либо новый сценический жанр «Камерата Барди» перед собой не ставила» (1).
Чем не будущая опера?
Кроме того, в Италии XVI века можно было и без новых открытий найти примеры драм, которые поют. Церковные драмы и мистерии хранили память о том, что пение может быть частью действа. Мадригал — изысканная вокальная пьеса на стихи — довел изощренность многоголосия до предела. Интермедии — пышные музыкальные вставки между актами драматических спектаклей — приучали публику к зрелищности и мифологическим сюжетам. Пасторальная драма создала литературную основу с идеализированным миром пастухов и нимф. Исследователи называют и другие жанры, подготовивших почву для оперы. Но если всё это уже было, что искала Камерата?
Враг слова - полифония
Именно ими было замечено, что «В многоголосии слова не слышны, они тонут в переплетении голосов». (Винченцо Галилей (1581)).
В XVI веке царила полифония — великое искусство многоголосия. Голоса сплетались в сложное кружево, создавая неземную красоту. Но у этой красоты была оборотная сторона: текст в полифоническом хоре разбирался с трудом. Слова повторялись, накладывались друг на друга, тонули в звуковой ткани. Поэты писали стихи, но даже самые изысканные становились неразборчивыми. Музыка преобладала над словом. И участники Камераты стали искать новые способы заставить зазвучать слово.
Ключ в античности
Ключ нашелся — ожидаемо для эпохи Ренессанса — при изучении трудов древних греков о музыке. Корреспондентом, консультантом и идейным вдохновителем Камераты был ученый-филолог Джироламо Меи, живший в Риме и изучавший античные трактаты по первоисточникам. От него и пришли сведения о том, что в античном театре существовала не только хоровая музыка, но и сольная: актеры общались между собой особым пением-говорением. Именно этот второй тип — гибкий, чуткий, подчиненный слову — и заинтересовал флорентийцев.
Винченцо Галилей (1581):
«В многоголосии слова не слышны, они тонут в переплетении голосов. Древние же так не делали. Их музыка следовала за текстом, потому что важнее текста ничего нет».
Джулио Каччини (1601):
«В музыке на первом месте стоит слово, за ним — ритм и лишь потом звук».
Якопо Пери (1600):
«Я понял, что в нашей речи есть интонации — гневные, печальные, спокойные, — которые можно закрепить за определенными нотами. Так родилась новая манера пения — нечто среднее между пением и говорением».
Оттавио Ринуччини (1600):
«Я полагал, что древние греки и римляне представляли свои трагедии на сцене, распевая их целиком. Это побудило меня сочинить "Дафну" — не для того, чтобы возродить античный театр, но чтобы попробовать, что может дать наш век в этом роде искусства».
Обратите внимание: он не говорит об опере. Он говорит о распетой трагедии, о слове, усиленном музыкой.
Что же искала Камерата?
Участники кружка искали не музыку для театра и даже не театр с музыкой. «Своей целью и желанной удачей авторы "первых опер" считали создание нового способа (манеры) пения, которого ранее в их певческой практике не было. Именно о выработке этой тонкой и чуткой манеры (впоследствии названной "театральным стилем" или «стилем для представления»— stile rappresentativo) они заявляли как об осознанном новшестве» (1).
Оно было нужно, чтобы итальянские стихотворные диалоги зазвучали с той же силой, с какой, по преданию, звучали античные. Они искали утраченную силу воздействия — способ заставить музыку служить слову так, чтобы оно проникало в душу напрямую.
Они не использовали слово «речитатив». Якопо Пери называл это «музыкальной декламацией».
Но они нашли "нечто среднее между пением и говорением" - то, что потом назовут речитативом. Не арию, не мелодию в современном смысле, а чуткую музыкальную декламацию, которая следует за каждым слова, за каждой сменой настроения. Именно это открытие — новый способ петь так, чтобы слово оставалось главным, — и положило начало новому жанру и стало их главным наследием.
Послесловие
Блог о либретто начинается с этой статьи не случайно. Когда я изучала материалы о Флорентийской камерате, меня поразило именно это открытие: опера началась не с поисков красивой музыки, не с желания создать новый театр, а с попытки вернуть слову его силу.
Для блога, который читает оперу, это звучит как манифест.))
В начале было слово! Не находите?
Источники
1. Сапонов М. А. Откровения Якопо Пери // Старинная музыка. 2023. № 3 (101). С. 1–13.
2. Музыкальная эстетика Западной Европы XVI–XVIII веков / составитель В. П. Шестаков. М.: Музыка, 1971. (Фрагменты трактатов Винченцо Галилея, Джулио Каччини, а также письма Джироламо Меи в переводах на русский язык).